Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: писательство (список заголовков)
10:38 

Я это я

Когда граждане-миряне-простые-обычные-люди узнают, что я пишу книжки-рассказики-всякую-чепуху у них, право слово, меняется взгляд.
Удивленные они спрашивают все, как один:
- Как ты дошла до жизни такой?
Я каждый раз теряюсь; редко кому-то говорю, что балуюсь.
Я что-то мычу или молчу вообще.
Вот странный это вопрос, почему я пишу. Это как подойти к человеку и спросить вдруг - ты почему дышишь?
Я не знаю. Я это я. Но я не знаю, было ли писательство во мне изначально или оно прицепилось ко мне, как, бывает, цепляется репей к штанине. Прицепилось и проросло и сделало меня мной.
Мир меня оглушает. Столько вокруг всякого - круглые уши, синяки, автобусы визжат, жуют, и грустные люди, будто со страниц сказки "Калиф-Аист", звери, которые только притворяются людьми, свет, гром, тишина...
Писательство - это попытка хаос внешний и внутренний упорядочить. Слово меня лечит и собирает заново каждый день с утра.

@темы: писательство

07:39 

Оттуда-4

Что мне нравится в писательстве точно - это то, как первоначальный сюжет меняется в процессе.

Задумывалось все немного другим.

Пульсовую колбу нашел Мо. За Ухом Свареля, на отмели. В крупицах соли, мутная от времени, она отражала белое и черное – небо и море.
- Яйцо, – сказал Кай.
- Дурак? – Мо кинул корзину и вытер находку рукавом. Она тихо гудела холодная и, кажется, живая.
- Оно из Оттуда, - сказал Кай и посмотрел в небо, потом – на зубастые скалы и выше, где вился тонко дым, и чайки кружили над их деревней – Сухим Гнездом. «Оттуда» – не из Гнезда, «Оттуда» – с неба - иногда падали осколки, мертвые и громкие.
Мо не видел; мать говорила.
– Брось! – Кай нахмурился.
Мо спрятал колбу в кулак и сказал:
- Ща ак вдарю!
Но Кай не слышал:
- Кусачее!
- Тих! – Мо огляделся; не таится ли кто в тени обрыва или в лодках на мели, а после произнес:
- Услышим Дымящее Горло, увидим Бездонное Эхо…
Кай отступил.
- Поймаем Энергосинхрон! – добавил Мо, и Кай замер.
Про Энергосинхрон, о его холодных щупальцах и ядовитых зубах, им рассказала тетка Яуса, и с тех пор Кай видел его всюду, но чаще – в чулане под лестницей.
- Он из Оттуда, - поведала тетка, хитро улыбаясь, - Спускается в сумерках и крадет несносных мальчонок, глотает их целиком, ням-ням, сам – тьма, и каждая тьма, любая на острове, – он.
Тогда, в мерцании огня кухонной печи, лицо Кая вдруг страшно поблекло. А позже ночью он разбудил Мо и прошептал:
- Там кто-то есть.
- Спи, - сказал Мо и отвернулся. Сквозь дремоту он слышал – стукнула дверь, и дробно пропели ступени. Он провалился в сон, а когда проснулся – как из омута вынырнул – Кая в кровати не было.
Качаясь, Кай стоял у лестницы и смотрел в темноту кладовки.
- Пришли одной дорогой, уйдете разными, - иногда говорила тетка.
Кай родился мертвым, белым, как кусок теста.
- Пирожок не вышел, - сказала Яуса, завернула его в покрывало и вынесла вон. Следом появился он, Мо, появился и заорал. Эхо ответило из коридора.
Не эхо – Кай.
Той ночью, качаясь и глядя слепо в нутро чулана, Кай будто снова соскользнул в смерть.
- Эй, - позвал Мо. Брат сонно моргнул и прошептал:
- Энергосинхрон.
В темной кладовой с балки свисали коренья - узловатые пальцы, ниже улыбались злыми бликами бутыля, и корзины, большие и маленькие, показывали зады.
- Капкан поставим, - сказал Мо. Много ночей после капкан молчал, а сегодня они проснулись от крика. Спросонья Мо подумал – Энергосинхрон пойман. Но нет. Орал отец. Потом мать:
- Мо! Мо! Иди сюда, зараза!

@темы: писательство

21:17 

Оттуда-3

Пульсовую колбу нашел Мо. За Ухом Свареля, на отмели. В крупицах соли, мутная от времени, она отражала белое и черное – небо и море.
- Яйцо, – сказал Кай.
- Дурак? – Мо кинул корзину и вытер находку рукавом. Она тихо гудела холодная и, кажется, живая.
- Оно из Оттуда, - догадался Кай и посмотрел в небо, потом – на зубастые скалы и выше, где вился тонко дым, и чайки кружили над их деревней – Сухим Гнездом. «Оттуда» – не из Гнезда, «Оттуда» – с неба - иногда падали осколки, мертвые и громкие.
Мо не видел; мать говорила.
– Брось! – Кай нахмурился.
Мо спрятал колбу в кулак и сказал:
- Ща ак вдарю!
Кай будто не слышал:
- Оно кусачее!
- Тих! – Мо огляделся; не таится ли кто в тени обрыва или в лодках на мели, а после произнес:
- Услышим Дымящее Горло, увидим Бездонное Эхо…
Кай отступил.
- Поймаем Энергосинхрон! – добавил Мо, и Кай замер.
Про Энергосинхрон, о его холодных щупальцах и ядовитых зубах, им рассказала тетка Яуса, и с тех пор Кай видел его всюду, но чаще – в чулане под лестницей.
- Он из Оттуда, - поведала тетка, хитро улыбаясь, - Спускается в сумерках и крадет несносных мальчонок, глотает их целиком, ням-ням, сам – тьма, и каждая тьма, любая на острове, – он.


Вот... теперь думаю, не сделать ли мальчишек близнецами... не перебор ли? Уместно? Близнецы - это вообще отдельная песня в литературе, их зачастую используют, чтобы обыграть непохожесть-похожесть или поменять местами или отдать в разные семьи, в целом - близнецы - отдельный такой поджанр с привкусом детектива, зачастую, но не всегда. Не перетянет ли " проблема близнецов" основную идею?
Не знай, что делать. Нужно спросить - у кого, не знаю. Эх-эх.

@темы: писательство

15:46 

Оттуда-2

Не знаю, как я это допишу. Не знаю, дорогой дневник.
Решила кроить начало. Убрала сцену драки мальчишек. Она, конечно, забавная и всякое-такое, но совершенно не подходящая. Им же потом нужно вдвоем влипнуть в приключения. И вроде - а почему нет, но сцена не клеится. Слишком резкий получается переход от агрессии к восторгу.
Доработала главного героя - решила огрубить его речь. Пусть будет хулиганистый малый.
Как успеть к сентябрю - загадка.
Две трети написаны в тетради. Но очень сырые. Надо доращивать.
Сказала Мише на днях, что вряд ли когда-то стану популярным писателем. Он удивился. А я как-то нет)
Такие у меня сюжеты получаются, тяготеющие к трагедии. Вот "Оттуда", к примеру мог бы стать хорошей книжкой для детей, про загадочное место Оттуда, к которому однажды двое мальчишек нашли ключи, открыли это Оттуда - и...
У меня же то, что находят мальчишки, оказывается "бомбой", которая взрывается и кое-кто погибает.

А еще лежит в закромах "Лен", ждет, наверное, моей смерти. Заколебалась я его править... Это какой-то ужас. В животе крутит. Кажется, написано уже семь авторских листов, напрягись - выдай еще пять и живи спокойно, но нет.
Уже наизусть помню первую главу. Могу по памяти декларировать.

Надо еще "Другие идут" допилить до ума.
Руки-крюки опускаются, глаза боятся, душа мается.
Чертова аллитерация.

@темы: руки-крюки, писательство, книги

Эхо, живущее в книге

главная